В самолете моими соседями оказались два респектабельных господина. Одному на вид лет пятьдесят, второй мой ровесник. Лайнер набрал высоту, за иллюминатором быстро уплывала вдаль венесуэльская земля, а я записывал в блокнот свои заметки. Попутчики о чем-то разговаривали на испанском языке.
