Франция. У каждого - своя



    Начало 90-х годов для сотрудников многих организаций было ознаменовано повышением квалификации за рубежом. Во Франции, вместе с группой директоров гостиниц и ресторанов не только Москвы, но и представителями из Украины и Латвии, я оказалась случайно. Где бы я могла применить потом знания по программе "Совершенствование управления и технология приема и обслуживания в туристических предприятиях", будучи в должности секретаря, никто в тот момент не задумывался. Нужно было срочно найти замену нашему скромному главному инженеру, которому Интерпол второй раз не давал свое "добро" на Париж - только с третьего раза разобрались они с его международной безопасностью. А у меня тогда как-то все совпало в пользу поездки - и паспорт заграничный был, и характеристика безупречная, и французский язык, изучаемый когда-то в школе, оказался в тему, а самое главное – директор с легкостью согласился расстаться со мной на целых три недели!

    В предыдущей группе, прибывшей из Франции, ходил как анекдот эпизод последнего дня перед отъездом. На вопрос, который в устах переводчика прозвучал так: "Кто что вынес из этих занятий?" - все как-то сумели сформулировать свои ответы о целесообразности курсов. Один из "студентов" дремал после выпускного застолья. Когда дошла его очередь отвечать, пришлось ткнуть его вбок и внятно повторить вопрос на ухо: "Самвэл, ты что вынес?". Встрепенувшись от неожиданности, он честно признался: "Ананас!". Он был уверен, что речь идет о фрукте, прихваченном со стола для продолжения банкета в узкой компании до утра.

    Он вынес, а я, наоборот, оставила – привычку курить. Навсегда. Ни паспорт с визой, который я получила только накануне вылета, ни сам перелет, ни дорога из аэропорта в отель через весь город не давали мне ощущения реальности происходящего. Со времен школьных уроков французского языка с незатейливой песенкой "Кадэ Руссэль а труа мэзон", Париж для меня был мифом до того момента, пока со смотровой площадки Трокадеро во время обзорной экскурсии в день прилета я лоб в лоб не оказалась перед Эйфелевой башней. Вот тут я и осознала, что помимо сомнительных удовольствий от процесса курения, в жизни случаются реальные вещи, и решила ознаменовать это тем, что сдала весь запас сигарет на радость группе, и стала свободна для того, чтобы напитаться новыми впечатлениями.

    После этой поездки, видимо, не предполагая по возвращении, что новые знания смогут мне хоть как-то пригодиться, я убрала куда подальше те лекции, на полях которых по ходу делала пометки о разнице между "ними" и "нами" в те годы. Я хорошо помню только, как слушая про то, сколько денег нужно планировать на развитие рекламы и как продвигать гостиницу на туристическом рынке, поймала себя на мысли – нам бы их проблемы, у нас и без рекламы селить гостей некуда. И вообще, все рекомендации на перспективу казались мне тогда как-то не по адресу, в никуда…

    Но у меня остались расписание лекций и несколько листков с программой пребывания. С их помощью я и попробую восстановить события той поездки, скоротав ненастные дни осени…

    Программу обучения нам построили таким образом, чтобы, помимо теории, мы на практике увидели работу разных уровней ресторанов и гостиниц: от пиццерии и однозвездочных отелей для транзитных пассажиров до ужина на Елисейских полях и дорогих гостиниц. Именно с такого роскошного отеля "George V" начали мы свое знакомство в первый же день приезда в Париж. Расположен он был рядом с Елисейскими Полями и Триумфальной Аркой, недалеко от Эйфелевой башни. В середине 20-х годов, как нам рассказали, во время первого туристского бума, американцы валом повалили в безденежную Европу. Под эту требовательную клиентуру в 1928 году и был построен этот легендарный отель-дворец, предлагающий своим гостям размещение в роскошных номерах, прекрасно сочетающих в себе шарм старины с последними достижениями современности.

    Переходя из номера в номер, я невольно сравнивала "Георга" со своей гостиницей, хотя поводов для сравнения, вроде, и не было. Этажность, количество номеров и возраст были в пользу моей родной гостиницы – мы и выше, и моложе, и гостей вместить можем больше тысячи, а в 8-этажном здании "George V" не более 250 номеров. Вот разве только монументальность, добротность, старинная мебель и подлинники картин в номерах? Но, увы, у нас, к сожалению, не было ни лоска, ни шика, и в этом мы проигрывали.

    В шикарном номере с антикварной библиотекой я выглянула за окно: передо мной была крыша вестибюля, соединяющая два корпуса отеля, куда был выход из всех, расположенных на этом этаже, номеров. Она была мягко подсвечена, выстлана каким-то покрытием, с хвойными деревьями в больших вазонах. "Летом здесь, наверное, все утопает в цветах", - почему-то с грустью подумала я. У нас в гостинице тоже была такая крыша, над тем самым холлом, где под куполом центрального вестибюля находился живописный плафон "Праздник труда и урожая на хлебосольной Украине". Ни один рекламный буклет не обходил его вниманием. Таких крыш в гостинице было несколько, и были они предметом постоянных разбирательств на совещаниях: то дерево где-то прорастет, то трава, то какие-то трубы со времен дефицита где-нибудь сложены. Да и проживающие порой щедро усыпали их мусором из окна.

    Позже, с приходом очередного директора, на одной из первых планерок он предложил руководителям департаментов изложить коротенько существующие проблемы в службах и указать сумму, с которой, как они считают, можно было бы эти проблемы решить. А сам пошел по гостинице с тщательным обходом – от подземного двора до шпиля. Переданные ему "проекты" изучал несколько дней с карандашом в руках, и на следующей планерке резюмировал: " 70% из перечисленного вами можно решить, не тратя ни копейки – нужно просто засучить рукава и разгрести завалы, а потом все отскрести и отмыть". Так и поступили. Вот тогда-то в короткие сроки крыши были освобождены от металлолома и с этого момента находились под его личным контролем, постоянно пропалывались и убирались…

    На память об отеле "George V" я купила красочный альбом, подарочное издание, которое язык не поворачивался назвать буклетом. "Выбросила деньги", как сказал кто-то из группы. Но я так не считаю…

    В Париже мы провели "три счастливых дня" перед отъездом к месту занятий и два дня перед возвращением в Москву. Этого было вполне достаточно, чтобы сначала восхититься увиденным, а потом согласиться с тем, что жить во Франции все-таки лучше в провинции: чище, спокойнее, а уровень жизни здесь везде одинаково высокий.

    Чем удивил меня еще Париж тогда, кроме отеля "George V", посещения традиционных туристических мест с основными памятниками и ужина на Эйфелевой башне?

    Во-первых, здесь гостиница и ресторан были единым организмом - в Москве в то время они подчинялись разным ведомствам. В Париже, накануне отъезда в Ван, к ним присоединилась группа из 15 студентов. Неделю эти ребята в качестве ресторанных работников проходили практику в учебном центре "Грета" города Ван, а на обратном пути в Париже я встретилась с ними в нашем отеле, неподалеку от площади Бастилии, где девчонки убирали номера, а мальчики занимались подноской багажа, таким образом, познавая работу гостиницы на разных ее участках.

    Во-вторых, в упомянутых гостиницах для транзитных пассажиров, расположенных около вокзалов, одной звезды, действительно, может быть достаточно, чтобы полноценно отдохнуть, когда есть все необходимое: кровать, телевизор, шкаф для одежды и умывальник с зеркалом. Вот только все "удобства" – на этаже. И это было совсем не похоже на то, с чем все были знакомы, чего не было в советских гостиницах до того дня, да и сегодня, кажется, тоже нет – автоматическая санобработка душевых кабин после каждого посетителя. Пока не загорится зеленая, разрешающая лампочка, никто просто не сможет воспользоваться ее услугами. В случае какой-то неисправности кабинка блокируется.

    Отель японской авиакомпании "НИККО" внешне чем-то напомнил московский "Интурист" - такая же коробка современного многоэтажного здания посреди исторического квартала. Здесь мы столкнулись с таким доброжелательным отношением к себе, на которое способны, наверное, только японцы с их поклонами и улыбками, не сходящими с лиц. Из окна номера на одном из последних этажей раскрывалась красивая панорама, а внизу, на оконечности острова я увидела… Статую Свободы. Как нам объяснили, это была копия, подаренная Парижу французами, обосновавшимися в США, по случаю столетия революции.

    Запланированное на воскресный вечер путешествие на прогулочном катере вызвало некоторое недоумение: на улице декабрь, темнеет рано - что мы там увидим, с того катера. Но в гостях воля не своя. И опять неожиданность – на исторические объекты по ходу маршрута был направлен мощный прожектор, установленный на крыше нашего "бато муш", и для меня, таким образом, подсвеченным оказался весь Париж вдоль Сены, в отличие от Москвы тех лет, погружавшейся во мрак с наступлением сумерек, со слабо освещенными улицами.

    И еще одно приятное удивление ждало меня при посещении Версаля. Но это были не дворец и не парк, по которому я из-за ненастья и не погуляла по-настоящему, а воскресный рынок в центре города. Это была скорее жанровая картина, живописное полотно, достойное кисти художника: изобилие на прилавках овощей, фруктов и зелени на улице (в декабре 1991 года) и опрятные торговцы-зазывалы в белых фартуках, а под крытыми галереями - стерильные мясные и рыбные ряды и свежие молочные продукты. Хотелось купить все и сразу! Организацией этого рынка занимались муниципальные власти. Вся бойкая торговля продолжалась здесь с раннего утра до полудня. Возвращаясь с экскурсии после обеда, мы застали там только арабов-уборщиков, промывающих тротуары мощной струей воды, площадь была пуста.

    Наведались мы и в будущий Диснейлэнд. В небольшом просмотровом зале нам показали макет и рекламный ролик, пригласив посетить его в апреле следующего года. Прозвучало это нереально, потому что на тот момент шли еще полным ходом строительные работы. Но через четыре месяца, 12 апреля 1992 года парк, действительно, принял первых гостей. А у нас на память остались брелоки да ручки – скудный рекламный набор с изображениями Микки Мауса…

    Две недели занятий проходили в Бретани, маленьком старинном портовом городке Ван (Vannes), на побережье Морбиан. В 1532 году здесь был подписан акт о присоединении герцогства Бретань к французскому королевству. В старом городе за мощными крепостными стенами до сих пор сохранились деревянные дома фахверковой постройки XV – XV1 века. Каждый следующий этаж дома выступал над предыдущим, поэтому на узких, мощенных булыжником, улицах верхние этажи почти соприкасались друг с другом, а первые этажи за яркими витринами – сплошь магазины и сувенирные лавки, кафе да рестораны. За стенами города был разбит классический французский парк. И ходила я тогда среди этих декораций с ощущением счастья, будто стала частицей сказочного мира.

    Проживали мы на окраине города, в современной его части. Молодая, изящная хозяйка маленькой, частной гостиницы жила здесь же, сама кормила нас завтраком, а для уборки номеров приходили работницы из агентства. Это тоже была неизвестная мне форма обслуживания. Затем на нескольких заказанных для группы такси мы ехали к месту занятий, в старинный дом месье Анри Переса, по приглашению которого обучались в "CENTRE DE LIAISON EUROPEEN ET INTERNATIONAL". Занятия продолжались с 9 утра и заканчивались часам к 18. Обеды и ужины опять же чередовались в разных ресторанах. Мне запомнилось несколько таких мест.

    Одно из них – придорожная "таверна", которую содержала некая гранд-мэр - пожилая дама. На площадке перед рестораном выстроились огромные рефрижераторы. Сквозь табачный дым, звон пивных кружек и гул от разговоров и смеха мы прошли через первый, переполненный зал, напоминавший скорее клуб по интересам - большая часть посетителей здесь были водители припаркованных машин. Картина, которую мы застали, была типичной для этого бойкого места. Обедать нас посадили за длинным столом с лавками в небольшом, отдельном зале. Одно из блюд – свиные отбивные с макаронами – совсем уж простая с точки зрения ресторанного меню еда, но какого она была качества и вкуса! А в конце обеда – традиционная французская сырная тарелка. Дома гостям я еще не скоро смогла предложить подобное ассорти. Напомню, наше пребывание здесь совпало с известными событиями 8 декабря 1991 года, когда распался Советский Союз. Хронику событий тех дней мы наблюдали только в телевизионных информационных передачах во время завтраков, и камера каждый раз предлагала нашему вниманию пустые полки витрин в магазинах и унылые длинные очереди за водой где-то в заснеженной Сибири. Круассан в горле застревал.

    В один из учебных дней конференция на тему "Гостиницы и финансирование" проходила в резиденции банка "Кредит Агриколь", основанном в 1894 году для финансирования французских фермеров. Сегодня банкоматы и банки с вышколенным персоналом, современным офисным оборудованием, с кондиционерами и камерами слежения органично вошли в нашу жизнь и стали нормой. Тогда я такой увидела впервые - дома в ту пору банки существовали для организаций, для населения были сберкассы. Здесь же это был целый офисный городок из небольших современных зданий. Обедали сотрудники этих банков в таком же, но отдельно стоящем, здании. Нашей группе раздали талончики на заказ основного блюда (рыбы или мяса) и "напиток" на выбор - 300- граммовую бутылочку пива или сухого вина! Вот с таким санкционированным меню для служащих я до сих пор пока нигде не сталкивалась. Остальное, как на шведской линии: гарниры на свой вкус и усмотрение в неограниченном количестве и в качестве приправ, на отдельном столике: кетчуп-майонез, хрен-горчица, каперсы, оливки и маслины. Вот такой вот пир-обед! Ну, а чтобы не загуляться, за десять минут до окончания обеденного перерыва звенел звонок, как в школе на перемене, чтобы можно было рассчитать свои силы, успеть собраться и вовремя вернуться на рабочее место.

    Во время обедов в учебном центре "Грета" на нашей группе оттачивали мастерство присоединившиеся в Париже упомянутые студенты, будущие ресторанные работники. Причем вначале от необходимости соблюдать условия игры дискомфорт испытывали обе стороны, и "клиенты", и "официанты". У ребят не получалось с первого раза открыть бутылку вина, они путали, с какой стороны подавать блюда, а с какой забирать тарелки, роняли салфетки и приборы - конечно, трудно работать в условиях, когда тебя оценивают. А некоторые члены группы от неловкости за них норовили еще и советы давать, чем создавали еще большую неразбериху. Точки над "i" расставил один из преподавателей, Жак Лебай. Погасив сигарету, он бережно отстранил смущенного студента, взял у него поднос и разыграл перед всеми целый спектакль, преподав наглядный урок "как правильно обслуживать гостя". Со сцены исчезли лакей и баре, а появился виртуоз-официант, от которого невозможно было оторвать глаз. Естественно, в конце мы его вознаградили аплодисментами.

    А в один из вечеров нам самим удалось примазаться к чужим аплодисментам. В кафедральном соборе Святого Петра, главной достопримечательности города, выступал хор мальчиков училища имени Свешникова. Признаться, согласились мы на этот концерт без особого энтузиазма, просто альтернативы на свободный вечер не было. А вот для местных жителей, в отличие от нас, это было событие, и выглядели они соответственно, празднично и элегантно. Поскольку в соборах гардеробы не предусмотрены, а температура хоть и плюсовая, но не поднималась выше 6-8 градусов, у француженок была возможность продемонстрировать свои меха и драгоценности в качестве вечерних нарядов. Собор был полон, и публика потеснилась на лавках, уступая место нашей группе. Во-первых, мсье Перес здесь был не безызвестной личностью. Кроме того, группа уже была представлена ранее властям в префектуре Вана, и среди зрителей в тот вечер я увидела знакомые лица. Местная пресса не обошла вниманием наш визит, опубликовав несколько фоторепортажей, и это тоже, оказывается, стало событием для маленького города. И примостились мы недалеко у входа не столько из скромности, а с тем, чтобы успеть потом выйти первыми.

    А на сцене тем временем уже выстроились дети. Они жались на холоде друг к другу, в одинаковых темных, мрачных болоньевых курточках, и на фоне пестрой толпы были такие безликие - как детдомовцы. Глядя на них, у меня комок подступал к горлу, и в какой-то момент к чувству жалости примешалось и чувство неловкости за них перед французами. А потом… Потом я была наказана за свой снобизм их ангельскими голосами и чудесным хором. Это было очищение пением. Когда я очнулась от оваций, то увидела, что часть зрителей обращает свои аплодисменты и к ним, как к представителям страны, в которой есть такие таланты. Господи, я со стыда готова была сгореть в тот момент – теперь уже за себя…

    Воскресные дни в Карнаке и Кибероне обернулись очень познавательными выездными занятиями на природе. Первый популярный морской курорт был знаменит своими загадочными памятниками эпохи мегалита - менгирами: камнями, порядка трех тысяч, вертикально установленными параллельными рядами. Карнакские менгиры почти ровесники английского Стоунхеджа и египетских пирамид.

    Киберон был когда-то островом, но постепенно пески создали искусственный перешеек, которым он теперь соединялся с материком. Полуостров на несколько километров выдавался в океан и образовывал залив. На западе – дикий берег Фалеза с нагромождением скал и песчаными дюнами, поросшими пиниями, на востоке и юге – песчаные пляжи, и круглый год, как утверждал мсье Перес, здесь была солнечная погода.

    Оба эти места – центры талассотерапии, где лечат морем. Все что я увидела тогда, было интересно и ново. SPA, как нам объяснили, переводится с латинского, как "здоровье через воду". Это было понятно: русский народ всю жизнь лечился баней. Правда, иногда перебарщивали с алкоголем и едой, сопровождающими расслабление, и тогда на следующий день после такого оздоровления требовалось уже лечение. Но это, как правило, издержки традиций сильной половины человечества. Дамские посещения бани с притираниями, обертываниями и травяными чаями с медом и лимоном были ближе к сегодняшнему понятию у нас SPA-уходу в центрах красоты и процедурам в санаториях и на курортах. В центре талассотерапии нам показали практически все кабинеты, оснащенные современным оборудованием, рассказали об уникальных программах оздоровления.

    Но познакомиться мы тогда смогли только с морепродуктами во время диетического, низкокалорийного обеда, обязательной части всех оздоровительных программ. Для меня оказалось подвигом съесть гору "фруктов моря" - огромное блюдо с мидиями, кальмарами, устрицами. Пришлось мне выслушать от мсье Переса целую лекцию о пользе морских гадов. Главным аргументом в их пользу была информация о том, что в одной порции этого блюда содержится годовой запас микроэлементов, необходимый для женской красоты, и то, что эти морепродукты помогут восполнить дефицит йода, от которого так страдают москвичи. Это уже был намек на наше скорое, безрадостное возвращение в Москву. Пришлось зажмуриться и все съесть. Главное, что мне тогда хватило для этого вина и лимонов.

    Поразила и огромная территория одного из отелей с полем для гольфа. Спустя несколько лет, перед поездкой в Индию, я сделала свой выбор в пользу именно того отеля, где было поле для гольфа. И не потому что была поклонником этого вида спорта. Просто после той поездки я уже знала, что за счет этого поля мне будет гарантирован простор именно на территории гостиницы.

    После обеда во время прогулки по побережью мсье Перес разулся, закатал брюки и шел по щиколотку в воде, предлагая нам всем самим почувствовать на себе пользу моря в любое время года. Но последовать его приему в декабре никто не рискнул.

    А вот преодолеть стереотипные представления о природе вкусных вещей я не смогла, и крещение лягушачьими лапками не прошла. Хотя на дегустации традиционной бретонской кухни, которую мсье Перес устроил у себя дома незадолго до нашего отъезда, я с удовольствием полакомилась запеченными виноградными улитками - для кого-то слизняк с грядки, а мне как раз этот деликатес пришелся по вкусу.

    Ну, и последнее, что мы успели посетить в Париже по возвращении из Бретани накануне вылета – оптовый рынок. Как оказалось, это была совсем другая модель рынка, чем та, которую я знала, и больше походило на биржу, где заключаются торговые сделки. И все это происходило на огромной территории с четырех до восьми-девяти часов утра. К запланированным для посещения рыбному и мясному павильонам группа настояла, чтобы нам показали еще сыры и цветы. С них и начали. Но здесь всех ждало полное разочарование: в павильоне сыров витал характерный запах, и стояли закрытые контейнеры с наклейками марок сыров. Красоты цветов тоже никто не увидел: они были тщательно упакованы для дальних перевозок. Зато перед павильоном с рыбами нас ждала экскурсовод, больше похожая на модель – в мини и замшевых ботфортах. Оказывается, в этих павильонах тоже было сухо и чисто и было на что посмотреть. На лотках со льдом здесь была представлена, кажется, вся морская фауна. В следующем павильоне нам показали движущуюся линию по разделке мясных туш – где бы я увидела такое у себя? И снова поразили чистота и порядок – вряд ли там специально готовились к нашему визиту.

    Кстати, не все так плохо было с качеством продуктов в нашем государстве в те годы. Я накануне своей поездки во Францию успела прихватить с собой каравай черного хлеба и банку селедки. Именно такие подарки принято было возить за границу знакомым и родственникам (при отсутствии денег на икру и самой икры в то время тоже). А у меня в Париже жила троюродная сестра. Она уехала туда из ленинградской коммуналки в те времена, когда это не поощрялось государством, да и среди родственников ее решение после успешного окончания университета не нашло тогда понимания. В день приезда я не застала ее по телефону, подарки принимающей стороне вручать было еще рано, самим есть нужды не было, поэтому я рискнула гостинец сохранить и вручить его сестре на обратном пути. Иногда я заглядывала в чемодан – банка с селедкой не вздувалась, хлеб, правда, черствел понемногу, но не плесневел. Когда я до сестры наконец-то дозвонилась, то поняла, что не для того она в свое время уезжала так далеко, чтобы потом целоваться со всякими родственниками. Вот и поймала я тогда за пуговицу одну из наших студенток-практиканток – куда выкинуть можно гостинец, не вести же все обратно в Москву? Обратилась по адресу и как нельзя вовремя: ребята оставались здесь еще на неделю и так истосковались по родной еде после французских изысков, как мужская часть нашей группы после сухих вин - по водке. Хлеб только после трехнедельной выдержки пришлось им разогреть в духовке.

    Покидали мы утопающий в иллюминациях Париж 23 декабря, накануне католического Рождества. И разве могла предположить тогда, что к той нереальной жизни за границей, в которую я тогда окунулась, мы придем уже через десять лет?..

    Наталья Калинина
    03/03/2009 07:55


    Мнение туристов может не совпадать с мнением редакции.
    Отзывы туристов, опубликованные на Travel.ru, могут быть полностью или частично использованы в других изданиях, но с обязательным указанием имени и контактов автора.

    Новости из Франции

    23.06.22 Элитный шоппинг в Европе оказался под угрозой
    20.05.22 Открытия новой канатной дороги во Франции ждали 86 лет
    30.03.22 Франция начинает выдавать туристические визы
    18.03.22 Какие страны выдают шенгенские визы россиянам
    15.02.22 Привитые туристы могут въехать во Францию без ПЦР-тестов
    24.01.22 Transavia хочет летать из Парижа в Москву
    23.02.21 В Европе туристов из России не особо ждут, но иногда впускают
    13.03.20 Международные поезда массово отменяются
    04.03.20 "Сибирь" полетит из Москвы в Париж
    01.03.20 Парижский Лувр закрыт из-за коронавируса