Путешествие в Западный Кейп



    Как и почему

    Спросили бы меня, прожившего большую часть сознательной жизни в Советском Союзе и имевшего в школе твердую, многолетнюю пятерку по истории и географии, что я знаю об Африке, кроме физической карты этого континента.

    В те времена,опираясь на школьные знания и телегазетную информацию, я бы, чисто интуитивно, разделил Африку на три неравные части.

    Первая, северная – Марокко, Тунис, Алжир, Ливия, Египет – арабские страны со всеми вытекающими отсюда последствиями.

    Вторая, центральная, все бедные африканские государства, чернокожее население которых много лет стонало под властью белых колонизаторов, а сейчас, сбросив рабское ярмо, строит, конечно не без проблем, новую, независимую жизнь.

    И, наконец, третья часть, небольшая, далеко на юге, почти возле Антарктиды. О ней мы тогда не знали ничего, кроме того, что там процветает аппартеид, то есть горстка белых расистов зверски угнетает многочисленных несчастных черных местных жителей.

    Вдруг, как–то неожиданно, в 1980 году Южная Родезия перешла под управление аборигенов и кровавый белый диктатор Ян Смит канул в небытие.

    Все это произошло тихо, быстро и почти незаметно для всего мира.

    В 1994 году то же самое случилось и в соседней ЮАР – белый президент Де Клерк добровольно передал власть Нельсону Манделе, которого он сам и его предшесвенники продержали 22 года в тюрьме на острове Робин, что недалеко от Кейптауна.

    Однако и после этих всех, как утверждали почти все мировые СМИ, справедливых реформ, поток информации с крайнего юга Африки не только, как мне кажется, не увеличился, но даже заметно уменьшился.

    Решение о поездке в ЮАР пришло спонтанно. Сначала оно показалось нереальным,просто мечтой. Однако, чисто теоретически, в свободное время, я понемногу занялся сбором подходящей информации.

    Погуляв по Интернету, обнаружил, что на русском языке хоть и информации об ЮАР довольно много, но она дает лишь общие сведения, как школьный учебник географии. В это же время появился первый русскоязычный южноафриканский сайт, в основном рассчитанный на эмигрантов. Все запросы касающиеся туризма он переадресовывал на местные, англоязычные.

    Правда, на этом новом русском сайте оказался раздел форумов и там можно было просмотреть отзывы и впечатления о поездках в ЮАР, а также взгляд на страну изнутри глазами новых русскоязычных граждан.

    Чем больше я углублялся в этот поток ,тем противоречивее становилась полученная информация, то есть одно часто полностью противоречило другому, порой доходя до абсурда.

    На официальных сайтах все выглядело очень красиво и заманчиво – небоскребы, парки, сафари, два океана, несметные природные богатства, высокий уровень жизни.

    При этом, на русскоязычных, да и на англоязычных форумах много говорилось о криминале, бедности, бидонвилях для чернокожих и многих других проблемах.

    Предлагалось, например, остерегаться выходить вечером из гостиницы, хотя бы взять наличные деньги из банкомата, пусть даже он и на наружной стене вашего отеля у самого входа, ни в коем случае не носить открыто золото и драгоценности.

    И тут же, в этих же форумах, описывались и богатые города,и великолепные дороги, и чудеса Сан-Сити – города игорного бизнеса, местного аналога американского Лас-Вегаса.

    Окончательно заблудившись в этом лесу, я отправился в ближайшее турбюро и случайно попал прямо к человеку, который недавно путешествовал по ЮАР с группой. Информация, полученная от него окончательно превратила мой узел в почти неразвязываемый.

    Так, на вопрос есть ли там общественный транспорт, турагент ответил, что да, есть – но не для белых. Я снова переспросил, есть ли в ЮАР поезда, городские автобусы.

    Агент еще раз повторил – да, есть, но не для белых и он не советует ими пользоваться.

    А как же передвигаться, если едешь самостоятельно. Лучше всего организованным туром или, наконец, арендовать машину – ответил он.

    В другом турбюро нашелся человек у которого близкие родственники живут в Кейптауне и он к ним часто ездит. Так по его словам в ЮАР совсем нет проблем с передвижением общественным транспортом, как в городах, так и между ними.

    Впоследствие оказалось, что правы были они оба, но правда каждого из них работала при определенных условиях.

    И еще один факт – общего плана, но он тоже довольно показательный.

    В ЮАР в настоящее время действуют семнадцать официальных языков, три столицы – Претория – резиденция президента, Кейптаун – резиденция парламента и Блумфонтейл – место где расположен Верховный Суд страны.

    Кроме этого есть столицы неофициальные – Иоганнесбург – финансовая столица, самая большая городская агломерация, Сан – Сити – столица развлечений и игр и так далее.

    Расстояния в Южной Африке тоже не маленькие – так между Иоганнесбургом и Кейптауном около тысячи километров по прямой, оттуда же до Дурбана – около восьмисот – а это три самых крупных города страны.

    Решившись в конце концов на эту поездку, мы договорились ограничить наше путешествие одной провинцией - Западный Кейп. Более конкретно - полет до Кейптауна, побыть там пару дней, осмотреться, а затем, на арендованной машине, проехать вдоль берега океана в восточном направлении, а когда устанем – вернуться обратно в Кейптаун, по пути заехав на Винный путь.

    И хоть все было задумано чисто теоретически, программа была выполнена практически полностью.

    Перед тем, как начать описание нащей поездки, хочу предупредить,что это рассказ о том, что мы видели, без политики, истории и безо всяких выводов – просто непредвзятый взгляд туриста.

    Да и трудно претендовать на какие – либо обобщения. когда мы были там всего неделю и только в одной провинции – Западный Кейп.

    О ней и мой рассказ.

    В дороге

    Итак, получены билеты, ваучеры на гостиницу и на съем автомобиля.

    Самолетом Lufthansa мы летели до Германии - во Франкфурт – на Майне, а оттуда рейсом той же компании – Франкфурт – Иоганнесбург – Кейптаун. Продолжительность всех этих перелетов около 24 часов. Так сказать брутто.

    Рейс до Франкфурта – это где–то четыре с половиной часа. Прилетели, несколько часов прождали в аэропорту, огромном и таком переполненном, что даже присесть негде, ведь из Франкфурта можно улететь практически в любую страну. Это один из крупнейших пересадочных авиационных узлов Европы и мира.

    Рейс Франкфурт – Иоганнесбург – Кейптаун. Все быстро и четко, нет никакой проверки и охраны. Правда мы пришли из зала транзита и поэтому считались как – бы уже проверенными.

    Публика на этом рейсе, по сравнению с первым, уже другая. Есть негры и, судя по их виду, не из бедных. Скорее всего *новые африканцы* – бизнесмены и или что–то подобное. Однако основная часть пассажиров - белые. Но и они отличаются от европейцев.

    Так, среди тех, кто возвращается домой, много людей, которых я назвал бы *фермерами*. Они чем–то похожи на ковбоев, на настоящих, деревенских, а не голливудских.

    Была в самолете небольшая группа из России. Они, кажется, продолжали полет до Антарктиды с пересадкой в Кейптауне. А также, конечно, европейские туристы, преимущественно немцы.

    В общем, состав весьма разнородный и интересный.

    Итак, мы летим почти прямо на юг. Перелетели Средиземное море, весь африканский континент и, через десять часов, приземлились в международном аэропорту города Иоганнесбурга.

    Здесь вышла основная масса пассажиров, сменился также экипаж самолета.

    Аэропорт Иоганнесбурга поражает своими размерами. Масса самолетов, в основном Южно–Африканских авиалиний - рейсы внутренние и международные, гигантское здание терминала. Персонал на летном поле – практически одни негры.

    Итак, мы уже в ЮАР и, после часовой стоянки, продолжаем полет в юго–западном направлении. На экране монитора - карта и можно довольно точно представить, где мы находимся в данный момент.

    Наша поездка проходила в мае, то есть в конце осени в Южном полушарии. И было видно даже с самолета, что лето здесь жаркое, земля выжженая, серо-красного цвета, зелени практически не видно.

    Полет по территории ЮАР проходил над довольно ровной поверхностью, горное плато, которое занимает большую часть страны.

    Внезапно плато закончилось высокими обрывами, переходящими в приморскую долину. Мы подлетели к южному краю африканского континента. Впереди Кейптаун.

    Самолет продолжал полет над густыми облаками и внизу ничего не было видно. Однако при этом вся эта картина за окном выглядела несколько необычно. Из волнистого поля облаков выглядывали то тут, то там горные вершины из черного базальта. И это сочетание белых облаков и черных горных пиков создавало поистине фантастическую картину.

    Снижаясь, самолет прошил эти облака и оказалось, что мы уже довольно близко к цели. Несмотря на облачность, земля была довольно ярко освещена утренним солнцем.

    С высоты просматривались торговые центры со стоянками, заполненными автомобилями, поселки с домиками под красными черепичными крышами и обязательным бассейном..

    Показался океан. Самолет сделал над ним круг, вернулся на материк и приземлился в международном аэропорту города Кейптаун – центре провинции Западный Кейп – первой цели нашего путешествия.

    Кейптаун

    Терминал кейптаунского аэропорта оказался относительно небольшим, но совсем новым, очень удобным и идеально чистым. С потолка свисают плакаты о десятилетнем юбилее освобождения ЮАР от апартеида, но они не навязчивые и больше напоминают яркую рекламу.

    На паспортном контроле не ставят печать, а приклеивают листок размером почти со страницу – нам разрешают въехать в страну и находиться там до трех месяцeв без права на работу.

    Проходим зеленый коридор таможни и идем обменивать доллары на ранды – местная, довольно высоко конвертируемая валюта.

    Здесь тоже не все так просто. С паспорта они делают себе копию, потом записывают всевозможные данные – номер рейса прилета, номер рейса отлета, название отеля, где мы собираемся остановиться и т.д. И только лишь после этих процедур производят обмен под грабительский процент.

    Добавлю, что мы были потом еще в одном обменном пункте, в самом центре Кейптауна. Так там ,перед всеми описанными выше процедурами, чтобы только зайти внутрь, сначала тебя запускают в тамбур, наглухо закрывают наружную дверь, разглядывают с помощью телекамер и лишь потом, если ты, по их мнению, не опасен, открывают внутреннюю дверь – почти как при выходе в открытый космос.

    Но на это есть причины и о них немного позже.

    Получив заказанный автомобиль, благо стоянка фирмы Europcar находилась прямо напротив выхода из здания терминала, выехали на общенациональное шоссе номер два в направлении центра Кейптауна.

    Движение в ЮАР левостороннее и, конечно, сначала вести машину было тяжело. Хорошо,что в этот воскресный день автомобилей по дороге двигалось не так много.

    Шоссе многополосное, с великолепным покрытием, очень ухоженное, много указателей, в основном на английском языке, но попадались и на африкаанс – это смесь голландского и местных диалектов. Например, одна надпись *Cape Town* на английском, а следующая *Kapshtadt* – на африкаанс.

    Отель мы заказали в центре города с учетом проблем с парковкой – машину можно держать на стоянке при гостинице (о чем сообщала реклама) и по центру гулять пешком, а, при поездках за город, обычно бывают свободные места для парковки.

    Отель располагался на Площади Зеленого рынка – Greenmarket Square - месте огромного базара по продаже сувениров и разных африканских поделок. Но в воскресенье торговли не было и мы без проблем подъехали к гостинице, где перед входом обнаружилась небольшая стоянка.

    Во время оформления я спросил у африканки за стойкой регистрации, когда и где завтрак, на что получил ответ, что у нас оплачена только ночевка. Тогда, показав на ваучер, спросил, что означает написанное там B & B и она тут же, ничуть не смущаясь, назвала время и место завтрака. Ошибся человек, бывает.

    Вопросами парковки занимались два здоровых африканца за другой стойкой, немного в стороне.

    Они нам объяснили,что ночная подземная стоянка находится в двух кварталах от отеля. А перед входом можно припарковаться только лишь на короткое время.

    Из окна нашей комнаты на восьмом (фактически десятом, учитывая технические) этаже открывался великолепный вид на центр города.

    Здания так называемого английского колониального стиля соседствовали с преимущественно серого цвета высотками тридцатых – сороковых годов прошлого века и совсем новыми башнями оффисов и банков.

    Картину дополняли находящиеся на заднем плане горные цепи и отдельные вершины черного базальтового цвета, те самые, которые были видны над облаками при подлете к городу.

    Приближался вечер и мы, немного отдохнув, отправились побродить по центру и,заодно, посмотреть как проехать к месту ночной парковки.

    Завернув за угол отеля мы увидели очень странное здание.

    Семиэтажный дом, целиком выкрашенный в красный цвет, был украшен лепкой в виде советского символа – серпа и молота и множеством скульптур Ленина. Владимир Ильич был изображен в полный рост, в кепке и прикреплен к фасаду под углом. Таких одинаковых Лениных было примерно пять – шесть и они, видимо, служили местом установки красных флагов во время пролетарских праздников. Чего только не увидишь в этом мире.

    Рассматривая это чудо архитектуры, мы как–то отвлеклись от окружающей нас действительности. А расслабляться в такое время было нельзя.

    По краям площади кучковались группы африканцев самого непрезентабельного вида. Они подходили к нам, шли за нами, что–то говорили. У некоторых вид был довольно агрессивный. Ни одного белого лица. Мы не знали что делать, как себя вести, не понимали ни слова. Состояние не из приятных.

    Поэтому, решив не испытывать судьбу, вернулись в отель, сели в машину и поехали в место, которое называется Виктория и Альберт Ватерфронт.

    Следуя советам Интернета, во время движения, особенно в вечернее время, нужно обязательно запирать машину изнутри. Кроие того, мы обратили внимание, что местные водители старались долго не задерживаться у светофоров. Так как в этот воскресный вечер движение было небольшим, то почти все они не ждали зеленого сигнала светофора, а ехали на красный, если была такая возможность Вечерами в городе опасно долго стоять на одном месте, даже в запертом изнутри автомобиле.

    Victoria & Albert Waterfront - это одна из основных достопримечательностей Кейптауна. Раньше здесь располагался морской порт, потом построили новый, намного больше и современней, а в зданиях старых складов создали развлекательный комплекс – центры торговли, кинотеатры, включая единственный в Африке IMAX. Там же построили Аквариум, музеи, отели, рестораны и т. п.

    Тут же и пристани, откуда уходят прогулочные корабли на остров Робин – место заключения Нельсона Манделы, в Сенчури сити – город века и на другие туристские аттракции.

    В наш первый вечер, когда мы приехали сюда, то поразились разнице между центром Кейптауна и районом Ватерфронта.

    Здесь было полно людей, преимущественно белых, а если и африканцы, то довольно приличные. Причем полиции почти не видно, но я уверен, что это место охраняется очень тщательно.

    Много иностранных туристов, все магазины и рестораны, несмотря на поздний час, открыты. Играют уличныe оркестры.

    В общем, совсем другой город.

    Когда мы в этот вечер вернулись в отель, то не рискнули ехать на стоянку, а передали ключи от машины в регистрацию и попросили их припарковать наш автомобиль, что они забыли сделать. Так мы съэкономили в эту ночь на плате за парковку.

    Из окна номера в этот час была видна такая картина.

    В центре ярко освещенной площади Зеленого рынка пусто. Но по углам, в кустах, шевелились какие-то подозрительные тени. Приблизив их с помощью видеокамеры, я увидел тех же африканцев-попрошаек, располагавшихся ночевать на каком–то рванье.

    После всех этих прогулок спали мы крепко, но в шесть тридцать утра нас разбудил шум, доносящийся с площади, даже сквозь плотно закрытое окно.

    Мы увидели картину, резко противоположную вчерашней.

    Площадь была заполнена людьми, собиравшими торговые палатки. Кругом стояли мешки, баулы, ящики. В общем при виде сверху - полный балаган.

    Но ровно в семь часов сувенирныый рынок открылся и тут же заполнился многочисленными туристами.

    Центр Кейктауна в это солнечное утро понедельника выглядел как центр любого западного города.

    Клерки торопились на работу в многочисленнык оффисы. Среди них много как белых, так и черных лиц.

    Аддерлей стрит - центральная ось Кейптауна - заполнена машинами, в основном новыми, последних моделей. Многоэтажные универмаги, несмотря на ранний час уже работали, чистота на улицах идеальная.

    Аддерлей стрит и ее продолжение Херренграхт – это широкий проспект, протянувшийся от нового порта и нового бизнес – центра до аллеи правительства. Название Херренграхт – это дань языку африкаанс и его носителям, а от центрального железнодорожного вокзала название меняется на Аддерлей, хотя, по сути дела это одна улица.

    Вот по ней мы и дошли до правительственной аллеи.

    В этом парке много белок, они почти ручные, людей не боятся, их постоянно подкармливают и они без всякой опаски приближаются к прохожим.

    В этом месте на трехстах метрах собраны почти все основные достопримечательности Кейптауна.

    Прежде всего – здание парламента ЮАР, резиденция президента ЮАР, музей Южной Африки, художественный музей, старинный, первый на континенте собор, синагога, еврейский музей и музей холокоста.

    Так как здесь находятся музеи, то в парке много групп школьников. Они все одеты в одинаковую форму, однако в каждой школе она своя.

    Осмотрев символы государственности, мы направились в сторону еврейского центра, который расположен рядом со зданием парламента. У входа – проверка. Все как обычно – металлоискатель, паспорта и т. д. Наконец мы попали во внутренний двор центра. Слева – еврейский музей, справа – музей холокоста, прямо – синагога. Около нее почему–то аккуратные упаковки с сеном. В центре двора – большой памятный камень, а на нем доска, на которой высечено, что на открытии этой площади присутствовал сам Нельсон Мандела.

    Нас пропустили в синагогу. Огромный зал, красивые люстры, все ухожено и чисто.

    Не углубляясь в историю, скажу только, что во времена так называемого аппартеида, еврейская община ЮАР переживала годы особого расцвета. Практически вся алмазнодобывающая и алмазообрабатывающая промышленность была, да и есть в еврейских руках. Особенно повлиял на рост общины Холокост и, в частности, уничтожение евреев Голландии – в Амстердаме и в Роттердаме, где были центры обработки алмазов. Все это переместилось сюда, в ЮАР.

    Насколько я понял из объяснений – а нас сопровождал работник синагоги – в Кейптауне, по сравнению с районом Иоганнесбурга, община поменьше, но евреев хватает. Этот человек старался не вдаваться в политику, хотя мне очень хотелось спросить, как им живется сейчас, при новом режиме. Но не спросил.

    Вернувшись в отель и пересев на машину, направились на Столовую гору – символ города. Приплываете в Кейптаун на корабле, подлетаете на самолете, да и со многих точек города видна эта необычная возвышенность.

    Представьте себе гору высотой примерно тысячу метров, но не с острой вершиной, а вытянутую горизонтально, на несколько километров, плоскую, как стол. Отсюда и название.

    Наверх можно подняться по канатной дороге.

    Нижняя станция расположена на высоте примерно триста метров над уровнем моря и уже с нее открывается прекрасный вид на город. Здесь садимся в вагончик и начинаем подъем. Во время движения пол кабины крутится, так что, стоя на одном месте, можно обозревать полную панораму. Перед приближением к конечной станции, вагончик проходит сквозь облака и движется почти вертикально, параллельно склону горы.

    Вершина – это ровное плато. Вся гора по сути дела национальный парк. Наверху немного растительности, ресторан и незабываемый вид на город, очень ясный и четкий, несмотря на то, что мы находимся выше облаков.

    Вообще-то низкая облачность над Кейптауном явление постоянное. Объясняют его тем, что в этом месте встречаются два океана – Атлантический и Индийский, а точнее два течения – холодное с запада и теплое с востока. Разность температур и дает этот конденсат.

    А еще на вершине Столовой горы много мохнатых маленьких зверьков – слонопотамов, что–то вроде суслика, только раз в пять крупнее. Их на плато множество. Они не боятся людей, многочисленные туристы их кормят и все эти зверьки довольно упитанные. Некоторые спят прямо на краю плато, над обрывом, а остальные трутся о ноги туристов и требуют угощение. Видимо у них разделение труда или посменная работа.

    После спуска с горы наш путь лежит в Аквариум. Точное его название – Аквариум двух океанов – Атлантического и Индийского.

    Аквариум великолепен, сделан с размахом, как и многое другое в этой стране. Я расскажу лишь об одном зале – зале медитации.

    Представьте себе большую комнату с амфитеатром, покрытым ковром, так, что сидят прямо на нем. Зал затемнен. В центре его, на всю высоту – огромный стеклянный цилиндр – аквариум, ярко освещенный изнутри. В нем по кругу медленно плавают рыбы. Звучит тихая, спокойная музыка, соответствующая ритму их движения. Сидишь на полу, смотришь на аквариум, ярко выделяющийся в темном зале и слушаешь музыку.

    Спустя некоторое время уже не видишь ни зала, ни рыб. Наступает состояние полной расслабленности. Впечатление непередаваемое.

    Темнеет, близится вечер и с ним *комендантский час*, так я называю здесь темное время суток. Но не страшно, так как следующий в нашей программе объект, судя по рекламе, достаточно безопасный.

    Сегодняшний вечер мы проведем в Сенчури Сити – городе века.

    Если проехать от Кейптауна километров десять по шоссе номер семь, то попадаем на перекресток Ратанга. Несколько лет назад выходец из Индии, а в Кейптауне их очень много, – Ратанга – построил здесь город аттракционов – своего рода южноафриканский Диснейлэнд.

    В конце прошлого века, вблизи отсюда развернулось грандиозное строительство. Была сделана сеть каналов, соединенных с Атлантическим океаном – а он не так близко. Возводились оффисные сооружения, отели, рестораны. Строительство продолжактся и сейчас. Все вместе это и называется Сенчури Сити.

    Недавно здесь открылся огромный шоппинг центр – Chanel Walks.

    В принципе это обыкновенный западного типа молл, где–то пятьсот магазинов, плюс кинотеатры, кафе и т. п.

    Необычно внешнее и внутреннее оформление здания. Здесь можно увидеть целое смешение архитектурных стилей, но, в основном, это модерн начала двадцатого века. Потолки украшены фресками, колонны со стилизованными под старину капителями.

    В общем, своего рода музей.

    Поражают также размеры сооружения. И, главное, безопасность.

    В конце вечера, прогулявшись по этому царству шоппинга, мы вышли на берег канала. Здесь было летнее кафе, совершенно пустое, видимо из – за прохладной погоды – все – таки конец мая, осень.

    Играла тихая музыка, спокойная вода, ярко освкщенный фасад здания – отсюда просто не хотелось уходить. Но было уже поздо, а нам еще предстояло возвращение в вечерний Кейптаун.

    Мы ехали по ярко освещенному шоссе. Справа, навстречу нам проносился поток машин, в основном последних моделей. Впереди показались высотные здания, почти все с освешенными окнами – Кейптаун.

    Съехав со скоростной дороги по многоярусной развязке, мы попали на совершенно пустые, вымершие улицы. За весь путь до отеля мы не встретили ни одного человека. Только автомобили, водители которых старались не задерживаться на перекрестках. Как и они, мы тоже, где было возможно, проезжали на красный свет Передав ключи от машины портье, мы поднялись в номер.

    Пустая в центре площадь, а по сторонам, в кустах, африканцы, спящие на рванье. Все как вчера.

    Мыс Доброй Надежды

    На юго – западной оконечности африканского континента, в море выдается узкий полуостров, примерно шестьдесят километров длиной. В северной части он как – бы заперт на всю ширину Кейптаунским мегаполисом. Этот полуостров своего рода граница между Атлантическим и Индийским океанами и служит водоразделом западному холодному и восточному теплому течениям.

    В самом конце этого полуострова и расположен мыс Доброй Надежды. Отсюда и название – полуостров Мыса, и города Кейптауна – город Мыса.

    Хотя туристам здесь и говорят, что Мыс – это самая южная точка африканского континента, географически это неверно.

    Крайняя точка расположена километров на двести восточнее, но там туристов бывает мало, поэтому и Кейптаун взял на себя ответственность за содержание Края Земли.

    Даже находясь непосредственно на Мысе, мы не могли себе представить, как далеко нас занесло.

    И лишь увидев столб со множеством указателей, на которых написано, что до Иерусалима, например, 7468 километров, до Лондона 9623 километра и т.д., начинаешь понимать,где ты.

    Дорога на мыс предстояла дальняя, частично по скоростному шоссе, а, частично,через небольшие городки, которые рассыпаны по берегам полуострова. Соответственно и скорость уже не та, значит и путешествие займет немало времени.

    Утро на шоссе номер семь. Навстречу, в сторону Кейптауна, сплошной поток машин. Да и в нашем направлении немало автомобилей, выезжающих из города.

    Полуостров Мыса постепенно суживаясь к югу, имеет в плане вид треугольника. Вся внутренняя его часть – это горы. Поэтому наша дорога идет вдоль побережья, минуя несколько прибрежных городков – Фишхоек, Саймонстаун.

    Шоссе проходит по их главным улицам, заполненным автомобилями и пешеходам, застроенными домами в английском колониальном стиле, чуть разбавленным местным колоритом.

    А вокруг центров этих городков взбираются на горы огромные виллы. Видно, что места эти далеко не бедные.

    Параллельно шоссе, ближе к морю, идет линия железной дороги, судя по зданиям станций, построеная где – то в начале прошлого века. Последняя остановка в этом направлении – город Саймонстаун.

    Дальше дорога суживается и идет по узкой полосе между горами и морем. Слева, в дымке, просматривается африканское побережье, собственно материк.

    В месте встречи с шоссе, идущему вдоль западного, противоположного, побережья полуострова,и находится въезд в национальный парк Мыс Доброй Надежды.

    Проехав несколько километров от главного входа, мы вдруг встретили бабуинов, которые спокойно разгуливали по центру шоссе. Увидев нас, бабуины неторопливо развернулись и ушли вглубь парка, оставив нам для съемок свои красные зады.

    Наконец подъехали к стоянке, припарковали машину рядом с несколькими туристическими автобусами. Шоссе закончилось. Дальше дороги не было. Тупик. Край света.

    Так вот как он выглядит этот край, мыс, о камни которого разбилась не одна сотня кораблей, плывших открывать новые земли. По легенде, название свое мыс получил от моряков флотилии Васко дa Гама – как надежда пройти с миром это опасное место.

    На самой крайней точке полуострова, на горе возвышается маяк. На сам мыс можно подняться на фуникулере, а можно и пешком, по дороге.

    Наверху стоит старый дом из базальта, в нем, конечно, магазин сувениров и почта, откуда можно отправить письмо, факс, Email. Снаружи на здании – телефон – автомат. Звони куда хочешь и сообщай, что ты на краю света. Рядом – уже упомянутый столб со стрелками, указывающими направленме и расстояние до некоторых столиц.

    Мы стояли на берегу и смотрели сразу на два океана, в месте, где они соединяются. Видно, что вода Атлантического океана значительно темнее воды Индийского. Кроме того, на границе слияния, на воде много воронок.

    Возвратившись на стоянку, мы увидели, что автобусов стало намного больше, туристский народ проснулся и приехал посмотреть на край земли.

    В добрый час и с доброй надеждой.

    По дороге обратно все–таки удалось заснять бабуинов. Мы только снимали, но не нарушили запрет на кормление животных – плакаты об этом висят в парке на каждом шагу.

    Выехав из ворот заповедника, повернули налево и вскоре оказались на страусиной ферме.

    Страусы в Южной Африке - национальная птица. На тех пастбищах, которые мы видели в провинции Западный Кейп, паслись только овцы и страусы.

    Ферма, где мы оказались, напоминала скорее туристский аттракцион. Изумудная зелень подстриженных газонов, дом в бурско–голландском стиле, а внутри, естественно, маленький музей и большой магазин сувениров.

    Самих страусов можно посмотреть как и в закрытых зданиях, так и на открытых пастбищах. Тут мы видели танцующего самца – страуса, соблазняющего самку.

    По дороге обратно мы задержались в городке Саймонстаун. Здесь, на берегу океана, находится еще одна туристская аттракция - колония пингвинов, которые расположились на прибрежном песке, а сверху проложены мостики для посетителей.

    Вся пингвинья жизнь перед глзами. Самцы высиживают детенышей, а потом молодых пингвинят учат выживанию - добывать пищу, летать.

    Самое интересное, что никто не знает, откуда пришли сюда эти пингвины, хотя скорей всего из Антарктиды. Говорят также, что они могут в любой момент перебраться в другое место. Но пока пингвины здесь – это туристская аттракция, очень интересная.

    Наконец возвращаемся в отель. Нам только осталось пересечь привокзальную площадь, да еще в час пик.

    Удовольствие не из приятных так как в это время тут полно людей и ходят они как захотят и где захотят. Но проехали наконец.

    На площади Зеленого рынка идет сбор торговых павильонов. На вид, как и утром – полный балаган. Но, пока мы поднялись к себе в номер, базар был совершенно пуст и промыт водой.

    Как и в прошлый, так и в этот вечер не было никакого желания исследовать ночную жизнь Кейптауна. Мы просто отдыхали и смотрели телевизор.

    Надо сказать, что телевидение в ЮАР – это особый разгвор.

    В стране основная доля вещания приходится на государственную корпорацию SABC – South Africa Broadcasting Corporation.

    Она находится в Иоганнесбурге и имеет три основные общенациональные программы. Передачи очень высокого уровня. Кроме этих трех центральных, есть каналы спортивные, новостные и т. п. SABC вещает в основном на английском, частично, на африкаанс, а также на других местных языках.

    Кроме SABC есть еще множество местных государственных и частных каналов - кабельных и спутниковых.

    В этот вечер, гуляя по просторам южноафриканского телевидения, я попал на интересную передачу - интервью с президентом соседней страны Зимбабве (бывшей Родезии) Робертом Мугабе.

    С экрана телевизора пожилой, интеллигентного вида африканец в профессорских очках, долго и нудно говорил о свободе, обретенной населением Зимбабве, о расцвете страны, сбросившей позорное ярмо аппартеида и прочее, и прочее. Все это было до боли знакомо с детства.

    Но тут меня насторожило то, что бравший интервью корреспондент соседней, дружественной, тоже свободной от аппартеида страны, ЮАР, задает странные, порой провокационные, вопросы – о развале экономики, о преследовании белого населения, разграблении фермерских хозяйств. И на все это господин президент отвечает однозначно – у нас полная демократия.

    Только почему в стране, которая славилась в мире своим высокоразвитым сельским хозяйством, сейчас голод.

    Вопрос мой и не только.

    Кирстенбош

    На следующий день мы покидали Кейптаун, но с утра решили пройтись еще раз по центру города. Перейдя Adderley street, мы двинулись в направлении, противоположном маршруту первого дня.

    Сейчас, при солнечном освещении, город выглядел вполне спокойно. Вокруг громоздились высотки различных оффисов и банков, улицы полны людей и машин.

    Мы подошли к зданию муниципалитета – прекрасный образец английской колониальной архитектуры, да и к тому же в отличном состоянии.

    На огромную, красивую площадь смотрел центральный фасад здания. Слева громоздились небоскребы делового центра, впереди виднелся огромный центральный вокзал, заходить на который нам не советовали даже днем. Вдали, как – бы немного в дымке, поднималася из моря старый форт – Замок Доброй Надежды – самое старое здание в ЮАР – бывшая база Голландской Ост – Индийской компании на торговом пути из Европы в Индию. С 1936 года здесь находится военный музей.

    Вся середина площади представляла собой базар. Причем не сувенирный, а самый обычный – овощи, фрукты и разное барахло. Торговля была чисто африканской, а так – как сами прилавки располагались ближе к центру площади, то вокруг, по краям, стояли старые, грязные грузовички и валялся разный хлам – как раз напротив главного входа в муниципалитет. И это при общей ухоженности города.

    Словно встретились два разных мира. Хотя почему словно. Так и есть. И понятно, что этот новый мир, в конце концов, постарается задавить старый. Примеров предостаточно.

    Закончив прогулку, мы вернулись в отель, взяли нашу машину и направились в восточном направлении, вдоль берега Индийского океана.

    Но перед выездом из Кейптауна у нас было запланировано посещение Кирстенбошского ботанического сада – одного из лучших в мире.

    Сад конечно великолепен. Здесь царит атмосфера старой, не сегодняшней, Европы.

    Ухоженные старушки с кукольными прическами, изумрудная зелень уходящих вдаль стриженных газонов, павлины, разгуливающие по дорожкам...

    При входе в парк сразу попадаешь в оранжерею. Здесь под стеклянной крышей растут огромные многокрасочные африканские цветы, а в центре возвышается дерево баобаб.

    Так как Кейптаун расположен на южной оконечности африканского континента, ближе к Антарктиде, то здешний климат не позволяет высаживать эти растения на открытом воздухе так, как они растут в центральных районах материка.

    Как вы помните, добрый доктор Айболит сидел и лечил зверей именно под баобабом и отнюдь не под стеклянной крышей, а на открытом воздухе.

    Сам парк прекрасен. Но и тут дань новой власти – скульптуры, одну из которых я прозвал *Мать Африка*. Она представляет собой вылепленную из глины пожилую негритянку, в традиционной широкой юбке и завязанном на лбу платке. В руках *Мать Африка* держит спицы и что – то вяжет. Вообще–то все это сооружение – вылитая снежная баба, только из выкрашенной в белый и черный цвет глины.

    Еще в парке есть также традиционные африканские дома – имеется в виду дома местных племен. Каркас деревянный, обмазанный красной глиной, без окон, только дыра для входа.

    К сожалению, внутреннее убранство в оригинале посмотреть невозможно,так - как в домиках располагаются чисто музейные экспозиции – планшеты с фотографиями о жизни и быте африканских племен.

    Путеводители говорят о Кирстенбоше как одном из лучших ботанических садов мира. И с этим невозможно не согласиться, особенно в тот великолепный осенний солнечный день, когда мы там были.

    Свеллендам

    Из района Кейптаунского мегаполиса, население которого составляет 3.5 миллиона человек, выходят несколько автомагистралей общегосударственного значения.

    Шоссе номер 1 ведет в сторону центральных и северных провинций, пересекая страну с юго – запада на северо – восток и доходя до Иоганнесбурга.

    Шоссе номер 2 проходит вдоль южного побережья ЮАР и соединяет Кейптаун с Дурбаном, Порт – Элизабет и другими городами. По этой дороге, примерно через четыреста километров от Кейптауна начинается интереснейший туристический маршрут – Садовый Путь. Он проходит вдоль берега Индийского океана и связывает все наиболее известные приморские курорты страны.

    Мы решили двинуться в этом направлении. Сколько проедем – столько и проедем.

    Сначало шоссе было многополосное, затем, поднимаясь круто в гору, дорога сузилась до одной полосы в каждом направлении.

    Шоссе в ЮАР великолепные – прекрасное покрытие, чистота на обочинах, везде ясно различимые указатели. Но даже не это главное.

    А главным я считаю местный стиль вождения. Причем почти всех водителей, независимо от цвета кожи.

    На шоссе, имеющем по одной полосе движения в каждом направлении – обычно разрешенная скорость - 100 километров в час и практически никто ее не превышает. Однако, если вы едете медленнее, а водитель за вами – побыстрее, то, увидев это, вы должны (но не обязаны) его пропустить, съехав на обочину, при этом не замедляя своего движения. Когда он вас обгонит, то обязательно поблагодарит, помигав задними габаритными огнями. Вы ему ответите тоже помигав, но фарами. Это же самое сделают и вам при случае. Так здесь принято.

    Мы едем в восточном направлении. Чем дальше от Кейптауна, тем местность становится все более ровной. Исчезли горы из черного базальта. С двух сторон потянулись поля и пастбища, а на них, в основном, пасутся овцы и страусы. Изредка мелькают фермы – их легко узнать по белего цвета зданиям с характерным фасадом в бурском стиле.

    К шести часам вечера въезжаем в Свеллендам, где и решили переночевать.

    Городок представляет собой одну улицу, в центре которой расположена Моедеркерк – что – то типа кафедрального собора – белое здание, по сути дела та же ферма, с тем – же бурским фасадом, только больших размеров.

    Главный вход только для прихожан, а для туристов с обратной стороны за пять рандов.

    Проехав по главной улице до конца, мы оказались в прекрасном дубовом лесу, где обнаружили кемпинг, в котором и заночевали.

    Правда в ЮАР нет понятия кемпинг. Такого рода домики именуются шале. С фасада – бурская ферма, однако, в дань африканским традициям, крыша покрыта соломой.

    Внутри домика салон, спальня, душ, туалет и кухня с полным комплектом посуды. Шале окружены дубовым лесом, здесь же, у входа в каждый домик, места для приготовления шашлыков, стоянки для автомобилей и прицепов.

    Проснувшись рано утром, мы вышли на улицу.

    Был солнечный день, воздух настоен на запахах хвои, поздняя осень,в общем, что – то вроде бабьего лета.

    Очень хотелось пожить еще немного в этом прекрасном месте. Но, к сожалению, нада было двигаться дальше и мы, погуляв немного по лесу, продолжили движение в сторону Садового Пути.

    По пути нам встретился магазин – фабрика косметических изделий из алоэ, где прослушали длинную лекцию о том, что можно сделать из этого растения, одного из самых распространенных здесь.

    Примерно километров через двести по обеим сторонам дороги потянулись бидонвили, чуть замаскированные бетонными заборами. Значит, приближался город.

    Моссель-Бэй

    Это был город Моссель–Бэй – начало Садового Пути. Здесь было решено сделать последнюю остановку и более подробно осмотреть эти места.

    Моссель–Бэй - город средних размеров, расположен на берегу Индийского океана.

    Мы сняли шале примерно такого же типа, как и предыдущее, только немного побольше и, в отличие от Свеллендама, располагавшееся не в лесу, а на океанском берегу. Наше шале стояло на зеленой лужайке, вокруг которой полукругом располагались другие домики, а одна сторона этой площадки выходила на берег Индийского океана. Правда вся территория кемпинга была огорожена забором из колючей проволоки и на входе сидел охранник, однако в этом заборе было столько дырок, что проникнуть на территорию не составляло никакого труда. По другую сторону кемпинга проходило шоссе в направлении следующего города Садового Пути - Порт – Элизабет.

    Прямо напротив нашего шале, на другой стороне шоссе находилась автозаправочная станция и автомастерские.

    Рано утром там собирались африканцы-рабочие. Подъезжали грузовички с низкими кузовами и ожидавшие набивались в машину так, что казалось невозможным вместить такое количество людей. Однако размещались все.

    Возвращались грузовички поздно вечером, уже затемно. Усталые рабочие расходились в разные стороны. Большая часть из них поднималась в гору позади автозаправки.

    Меня это заинтересовало и вот почему.

    Вдоль дороги, поднимающейся на эту гору, располагались великолепные виллы, огороженные красивыми заборами. Что делать там простым африканцам.

    Как оказалось, на вершине этого холма, прямо рядом с шикарными виллами, находился очередной огромный южноафриканский бидонвиль, самый что ни на есть типовой, с домиками размером с деревенский дворовый туалет, морем электрических проводов наверху и т.д. Просто с шоссе, снизу, видны были только виллы и асфальтированная дорога, поднимающаяся в гору. Дальше, наверху, она переходила в грунтовую и приводила в бидонвиль. Что там еще дальше проверять было небезопасно.

    Моссель–Бэй – типичный южноафриканский провинциальный город. Он представляет собой одну длиную главную улицу с двух – трехэтажными домами и почти в каждом внизу какой – нибудь магазин. Здесь же – небольшой торговый центр – супермаркет, маленькие магазинчики цветов, косметики, кафе, парикмахерская. С обратной стороны – стоянка машин, на которой распорядителей – африканцев в оранжевых жилетах столько – же, сколько и автомобилей.

    От главной улицы отходят переулки, застроенные, в основном, виллами для белого населения.

    В одном конце города, на берегу океана, находится пещера, описанная во всех путеводителях.

    Когда, преодолев многочисленные лестницы и переходы, мы зашли туда, то оказалось, что это не пещера в нашем понимании, а просто углубление в горе, пещерка. Внутри - небольшая выставка, доказывающая, что, когда европейцы открыли для себя эту землю, тут уже жили высококультурные африканские племена. Во все это правда верилось с трудом, но новой власти виднее.

    Отсюда, сверху, с площадки перед входом в пещеру, открывался захватывающий вид на океан. У берега - несколько рядов волнорезов так, что даже сейчас, осенью, когда стоит довольно пасмурная, ветренная погода и со стороны океана надвигаются высокие волны,то до берега доходят лишь мелкие барашки.

    Мы двинулись в обратный путь по главной улице. Отъехав от пещеры, увидели строительство комплекса новых вилл американского типа, деревянных, с несколькими гаражами. Каждый дом другого цвета, все очень ярко и нарядно.

    Чем ближе мы продвигались к центру, тем чернее становилась публика. Поставив машину на уже известную нам стоянку у торгового центра, мы направились в музей – основную достопримечательность города Моссел–Бэй.

    При входе нам сообщили, что в каждый раздел музея плата берется отдельно и кассир стала перечислять все эти разделы. После ее пятиминутного монолога,мы сказали, что хотим осмотреть всю экспозицию.

    К нашему удивлению цена полного билета была ненамного больше, чем в один раздел.

    Музей оказался довольно интересный. Здесь и история открытия европейцами африканского континента, модели старинных кораблей в натуральную величину, и раздел искусства, и раздел природы. Хорошо показан животный мир региона. Есть большие аквариумы, правда не такие, как в Кейптауне, но тоже довольно приличные.

    В одном из залов исторического раздела представлены предметы быта горожан периода примерно начала двадцатого века. Отдельно парикмахерская с полным комплектом оборудования, отдельно кабинеты зубного и глазного врачей.

    В последнем выставлены знакомые всем таблицы для проверки зрения, но на трех языках – идиш, русский и третий для неграмотных – в виде рисунков – звездочек, фигурок и домиков.

    Осмотрев все разделы, мы вышли во двор музея и направились в сторону Почтового дерева.

    Судя по путеводителям, это дерево, которое использовалось средневековыми мореплавателями как почтовое отделение, включая доставку газет сюда, на край земли, и есть самая главная достопримечательность Моссел–Бэй.

    Мы долго ходили, следуя указателям, по двору музея в поисках этого дерева, и, наконец, обнаружили большой камень, на котором грелся в лучах заходящего солнца огромный кот. Немного подвинув его мы прочитали, что на этом самом месте стояло то знаменитое Почтовое дерево и, как оказалось, его уже давно срубили.

    Судя по солнцу близился вечер, а с ним и *комендантский час*. Пора было возвращаться.

    На следующее утро я проснулся рано. Что – то потянуло меня на улицу. Надо сказать, что кемпинг располагался на небольшом мысе, вдающемся в океан так, что одна строна нашего шале смотрела на запад, а другая на восток.

    На западной стороне, где проходило шоссе, было еще совсем темно, ночь, нарушаемая огнями заправочной станции и фарами редких в этот ранний час автомобилей.

    С противоположной, восточной, стороны было такое, чего я никогда в своей жизни не видел – рассвет над Индийским океаном.

    Багровое солнце медленно поднималось из воды. Вот видна четверть, вот уже половина диска. И, вдруг, солнце поднялось над водой во всей своей красе.

    Наступил новый день. Сегодня возвращаемся назад. Осталась последняя ночь, которую, по нашей программе, мы должны были провести в одном из городов Винного Пути – Стелленбоше.

    Стелленбош

    Почти сразу за поворотом с шоссе номер два в сторону Винного Пути, пейзаж за окном резко изменился.

    Приближался вечер, мы ехали прямо на восток и вся проходящая перед глазами картина подсвечивалась лучами заходящего солнца. Было в этом что – то театральное.

    По обеим сторонам дороги тянулись бесчисленные виноградники. Впечатление такое, будто находишься где - нибудь на юге Франции. Но, вздымающиеся на заднем плане, черные базальтовые горы возвращали нас на место, на крайний юг Африканского континента.

    Между виноградниками проблескивали небольшие озерца, в тени высоких дубов прятались здания ферм с белыми фасадами того же бурского типа.

    Картина казалось еще фантастичнее еще и потому,что лучи заходящего осенннего солнца преломлялись в базальте горных вершин, тех, что на заднем плане, и они, время от времени, казались то красноватыми, то изумрудными, то коричневыми.

    Справа от дороги показалась метaллическая ограда, увитая гроздьями винограда (как впоследствии оказалось, это была больница, а для нас дополнительный ориентир), а за ней указатель поворота на первый город Винного пути – Стелленбош.

    Въехав в него, мы сразу обратили внимание на отличие от ранее виденных нами городов. Дома в два, максимум три этажа, очень много зелени, масса указателей направлений на отели, циммеры, на различные местные достопримечательности.

    В Стелленбоше есть старейший в Африке университет, театр, несколько музеев.

    Оставшихся у нас 300 рандов для гостиницы, в Стелленбоше сумма очень небольшая, поэтому нам пришлось долго кружить по городу в поисках более дешевого жилья. И тут, увидев указатель на кемпинг, двинулись в его нвправлении. Так мы ехали, ехали пока город не закончился, дорога сузилась. Вокруг тянулся золотолиственный осенний лес. По обочинам пробегало много людей, совершавших свой вечерний моцион.

    А мы тем временем все ехали и, только когда почти приблизились к черным горам, поняли, что заблудились и вернулись назад, в город.

    Было еще до сих пор светло и мы продолжили свои поиски. Но ничего подходящего (по нужной нам цене) найти не могли.

    Стало смеркаться. Поиски затягивались. Увидев очередной указатель коричневого цвета, мы поехали по его направлению.

    Вскоре показался высокий глухой забор белого цвета. Что там внутри разглядеть было невозможно. Но надпись на воротах говорила о том, что здесь можно снять комнату – циммер.

    За забором оказался двухэтажный ухоженный дом, построенный в чисто английском стиле, правда немножко с примесью местного колорита.

    Вокруг дома небольшой сад с фонтаном и, чуть в стороне, бассейн. Все это подсвечено миниатюрными фонариками, как и высокая ограда вокруг. Зайти во двор можно через стальную дверь в заборе – нужно позвонить по интеркуму, тебя рассмотрят через телекамеру, а уж затем хозяева решат, стоит ли тебя вообще впускать.

    Внутри дом оборудован также в английском стиле – тяжелые шторы с кистями, лампы с абажурами, в центре холла – камин, горевший всю ночь.

    Однако и здесь видно, что мы все–таки в Южной Африке – в холле корзины со страусиными яйцами, большая веранда чисто в колониальном стиле, африканские маски на стенах... Все это место называется пансионом семьи Тейлор.

    Нам отвели большую, ухоженную комнату на первом этаже. При ней была ванная, туалет и джакузи – все новое, блестящее и очень продуманно расположенное.

    Хотя уже было довольно поздно, но мы все–таки решили прогуляться, тем более хозяйка утверждала, что у них в городе безопасно. И мы направились в сторону центра, постоянно озираясь по сторонам, ожидая нападения или что–то в этом роде. Но ничего, пронесло. В этот субботний вечер было открыто множество кафе и ресторанчиков. Все посетители практически белые, а на входе крутились африканцы – нищие, нагло пристающие к сидящим за столиками, не просящие, а требующие.

    Благополучно вернувшись домой, мы заснули под журчание фонтана.

    Рано утром, проснувшись, я вышел на улицу. Стоял солнечный осенний день. Напротив расстилалось поле для гольфа с подстриженной изумрудной травой. По улице бегали местные жители в шортах. Идиллическая картина.

    Попрощавшись с хозяевами, мы поехали в центр, погуляли, посмотрели на городок. Он. как и вчера, поразил своей ухоженностью.

    В центре, почти на каждом здании в были прикреплены одна или даже несколько вывесок золотистого цвета с названиями винодельческих или сопутствующих виноделию фирм.

    Изредка попадались магазины со стандартным набором – вина, разрисованные страусиные яйца и т. д. – это судя по витринам, так как в воскресенье все было закрыто. Работал лишь туристский информационный центр, набрав в котором массу проспектов,, мы только лишь пожалели, что оставили так мало времени на этот район.

    Но делать нечего, сегодня вылет и мы двинулись в сторону Кейптаунского международного аэропорта.

    Возвращение домой

    Город Стелленбош расположен от аэропорта совсем недалеко, практически позади летного поля.

    Покружив несколько раз по площади, наконец обнаружили паркинг EUROPCAR. Оставив машину на стоянке, мы пошли оформлять возврат.

    За стойкой EUROPCAR было трое служащих – африканка, индус и еврей – так сказать представители нескольких главных общин ЮАР.

    На стоянку с нами пошла первая. Принимала долго и тщательно, потом подписала акт и мы, наконец, свободно вздохнули.

    Спустя несколько месяцев после приезда, я обнаружил, что с нашей кредитной карточки снято фирмой EUROPCAR сумма в 60 долларов.

    Решение проблемы заняло почти месяц. Процесс выяснения проходил в чисто советском стиле – с отфутболиванием к разным работникам фирмы, причем каждый из них находился в другом городе ЮАР. Наконец выяснилось, что нас заставляют платить за пятно на заднем сиденье, несмотря что на месте был подписан акт об отсутствии к нам претензий.

    Деньги в конце концов я вернул, но с очень большим трудом. А за заполненный бензином бак, в отличие от других стран, с нас взяли как за пустой, показав на соответствующую строчку в договоре.

    Но это так, штрих, информация к размышлению.

    Международный терминал аэропорта Кейптаун, как уже было сказано, совсем новый, только построенный. Он так и светится новизной и чистотой. В отличие от Иоганнесбурга, здание не очень большое, но хорошо продуманное.

    Вот несколько примеров. Прежде всего стойки для телефонов – автоматов со встроенным сиденьем образуют единую конструкцию. Все очень изящно, удобно и рационально.

    В туалете - блеск никеля, душевые, везде подвешены плазменные мониторы, передающие рекламу и информацию для пассажиров. Особенно интересно ее смотреть, когда, простите, пользуешься писсуаром – этот телевизор находится прямо на уровне глаз.

    В зале отлета для курящих пассажиров есть комната, скорее целый зал, с огромными плазменными экранами, показывающими спортивные программы, и большим баром с богатым выбором.

    Когда мы сидели в ожидании посадки на самолет, к нам подошел африканец огромного роста в белоснежном костюме и галстуке. Он стал что–то говорить, показывая на мою обувь. В первый момент я даже подумал, что он как–бы делает мне что–то вроде замечания за пыльные ботинки, когда вокруг такая стерильная чистота. И только потом понял, что это просто чистильщик обуви, который ищет клиентов.

    После двухчасового перелета в Иоганнесбург, где наш самолет заполнился целиком, мы взяли курс на север, на Франкфурт. Предстояла десятичасовая ночь полета над всей Африкой и Средиземным морем. Персонал фирмы Lufthansa начал свою работу. Крепкие напитки предлагались без перерыва, в отличие от некрепких. Виски, водка, коньяк, шнапс, различные вина – все бесплатно и без ограничений. Казалось стюардессы хотели побыстрее напоить пассажиров и самим хоть немного отдохнуть от нас. И им это удалось. Не прошло и часа как почти все задремали, кто от выпивки, кто от усталости.

    Внезапно я проснулся. На часах было 00–00. Монитор показывал, что мы в эту минуту мы пересекаем экватор. Наступило 31 мая – день рождения моей жены. Но она спала, как и весь самолет. Я достал видеокамеру и заснял этот момент.

    Выводы. Эпилог

    Стандартные организованные туры в ЮАР обычно включают и несколько больших городов, и сафари, и Сан – Сити, и, даже, перелет в Мозамбик к водопаду Виктория.

    Мы же проехали только по одной провинции – Западный Кейп, да и то далеко не по всей. Невозможно объять необъятное. Да и не нужно.

    В этих заметках я поставвил себе цель рассказать только о том, что видел, не вдаваясь в политику и не делая каких–либо выводов. Но от одного все–таки удержаться не смогу.

    Глядя со стороны, видно, что страна очень богатая, с огромным потенциалом. Но, с переходом к новой власти, ЮАР находится как бы на распутье, правда уже десять лет. Куда повернет ее судьба - не знаю. Быть может, все пойдет по родезийскому сценарию, а может – наоборот. Результаты первого сейчас, после двадцатипятилетнего правления президента Мугабе, при поддержке так наываемых *ветеранов партизанского движения*, уже хорошо видны.

    Результаты второго никто не знает. А быть может, есть и третий вариант, а может четвертый и пятый.

    А быть может, я просто ошибаюсь?

    Виленский Юрий
    21/01/2006 01:09


    Мнение туристов может не совпадать с мнением редакции.
    Отзывы туристов, опубликованные на Travel.ru, могут быть полностью или частично использованы в других изданиях, но с обязательным указанием имени и контактов автора.

    Новости из ЮАР

    06.03.17 Безвизовый въезд в ЮАР для россиян - с 30 марта
    01.03.17 Бразильский пляж стал лучшим в мире, испанский - лучшим в Европе
    24.01.17 Россиянам пока требуются визы в ЮАР
    02.12.16 МТС меняет стоимость роуминга
    22.02.16 20 лучших мест для сафари
    06.11.15 Самые тихие места для умиротворяющего отдыха
    01.11.15 Управляющие роскошных отелей рассказали, где любят отдыхать сами
    18.09.15 Российским полицейским разрешили отдыхать за границей
    08.09.15 15 стран, в которых сейчас выгодно отдыхать россиянам
    06.09.15 Иностранные туристы считают Москву и Петербург недружелюбными городами
    [an error occurred while processing this directive]